1837-1865

В 1857 году лицей отпраздновал новоселье. Теперь его адрес: ул. Дворянская, дом 2.

По новому уставу от 29 мая 1837 года Ришельевский лицей стал носить характер отдельного самостоятельного заведения, по составу своему и правам весьма близкого к университетам.

Собственно лицей был разделен на два отделения: физико-математическое и юридическое, напоминавшее университетские факультеты. Для заведования делами были созданы совет и правление лицея. На физико-математическом отделении читали чистую и прикладную математику, физику и физическую географию, естественную историю, химию, технологию и коммерцию; на юридическом – римскую словесность, энциклопедию и историю правоведения и практическое судопроизводство. Кроме того, на обоих отделениях преподавали философию, российскую словесность, русскую и всеобщую историю и статистику, а для православных еще и догматическое и нравственное богословие, историю церкви и церковного права. Позднее внутри лицея был основан институт восточных языков, а в начале 40-х годов в лицее появилось коммерческое отделение.

В качестве эксперимента и как дань европейской системе образования в 1841 году было создано еще одно отделение – камеральное, на котором изучались политическая экономия, финансы, торговля, коммерция, физика, физическая география, химия, естественная история, сельское хозяйство, технология, архитектура и обзор русских законов. Здесь готовили государственных служащих, а также юристов в области государственного и частного права. Это отделение было наиболее многочисленным. «Камеральное отделение, – как пишет И. Михневич, – получило начало в Ришельевском лицее в то время, когда еще ни один из русских университетов не имел факультетов, исключительно занятых науками природно-хозяйственными».

Исторически сложилось так, что камеральное и юридическое отделения, которые получили согласно уставу 1837 года статус университетских факультетов, а их слушатели – звание университетских студентов, стали предшественниками специализированной подготовки по публично-правовым наукам в Новороссийском (позднее Одесском) университете.

Новый одесский попечитель Д. М. Княжевич не ограничился приведением в действие нового устава лицея. Из года в год он продвигал его далее, расширяя существующие в лицее кафедры и учреждая новые, дабы таким образом постепенно приготовить его к уровню высших учебных заведений России. План университета, коим должен был стать лицей, уже был готов. Но преждевременная смерть Княжевича отдалила его исполнение на другое время.

 

                                                     
                                  Дмитрий Максимович Княжевич               Николай Иванович Пирогов
                                                (1810 - 1881 гг.)                                         (1788 - 1844 гг.)

 

Во время своей последней поездки 1844 года Дмитрий Максимович вез в Петербург на ближайшее усмотрение высшего начальства план преобразования Ришельевского лицея в Новороссийский университет. После смерти Княжевича проект был оставлен и оставался без движения до тех пор, пока попечителем Одесского учебного округа не стал знаменитый педагог Н. И. Пирогов.

Подробно ознакомившись с делами своего округа, Пирогов представил министерству «Докладную записку о ходе просвещения в Новороссийском крае и о вопиющей необходимости преобразования учебных заведений». В этом документе он указывает на «радикальное средство», которое необходимо употребить для того, чтобы повести лицей «по пути к совершенству». «Первое средство, есть преобразование Лицея в Университет…который стал бы средоточием просвещения для 9 миллионов жителей, то есть для большего числа, нежели многие другие университеты Империи. Вообще, это преобразование представляет несравненно менее трудностей и издержек, нежели основание совсем нового университета».

Собственное здание, громадное для того времени количество учебно-вспомогательных учреждений, солидная библиотека, коллектив преподавателей и учащихся – все это уже было в Ришельевском лицее в Одессе. В другом городе все пришлось бы создавать вновь, что привело к большим затратам из государственного бюджета. На содержание же Одесского университета дворяне Херсонской губернии и Бессарабской области согласились ежегодно вносить некоторую сумму денег, помимо субсидии от города и других доходов лицея. Попечитель Одесского учебного округа полагал даже, «что можно произвести преобразование лицея, не увеличивая средств, отпускаемых на него казною».

Несмотря на такое стечение благоприятных обстоятельств, дело открытия одесского университета медленно двигалось вперед, пока жители города, воспользовавшись посещением Одессы государем, «подали Всеподданнейшую просьбу об открытии Университета взамен Ришельевского лицея». Граф Строганов энергично поддержал ходатайство, которое имело все шансы на успех, ввиду благосклонного отношения государя к представлениям графа.

Дело уже близилось к своему завершению, когда одесситы узнали, что все их старания могут привести к открытию университета не в Одессе, а в Николаеве – вечном сопернике «южной Пальмиры». Николаев имел в Петербурге очень влиятельных защитников, и гр. Строганову пришлось употребить немало усилий, чтобы отстоять интересы Одессы, тем более, что сам царь, под влиянием заинтересованных в этом деле лиц, высказался за Николаев. Гр. Строганову, по Высочайшему повелению, были сообщены следующие соображения: 1) «Учреждением Университета в Николаеве дается сему высшему учебному заведению, предназначенному для всего Новороссийского края, более центральное положение, чем какое представляет Одесса…5) При учреждении Университета в Николаеве оставляется в Одессе Ришельевский лицей, который, по желанию Вашего Сиятельства, мог быть преобразован в высшее техническое или сельскохозяйственное заведение. Наконец в виду тех беспорядков, которые случались, как в наших, так и заграничных университетах, предусмотрительность Правительства требует отнюдь не учреждать новых университетов в больших городах, где всякий надзор над студентами несравненно труднее, и где они находятся под влиянием весьма ненадежной части населения. Сие последнее соображение Его императорское Величество признает особенно важным».

Гр. Строганов вновь вынужден был «повергать на Всемилостивейшее воззрение Государя Императора» свое мнение, что открытие университета в Николаеве «пагубно для Одессы, прискорбно для края и для воспитания юношества». Одесское городское и купеческое общества так же, как и херсонское дворянство, ходатайствовали об оставлении университета в Одессе, а бессарабские дворяне категорически заявили, что «университет в Николаеве будет значить для Бессарабии тоже самое, как бы вовсе не существовало университета в Новороссийском крае».

Энергичное заступничество гр. Строганова, бесчисленные ходатайства южных дворян, горожан и студентов лицея, наконец, полное спокойствие в заведении при беспорядках в других русских высших учебных учреждениях сделали свое дело: 10 июня 1862 года государь согласился с мнением совета министров и разрешил преобразовать Ришельевский лицей в Новороссийский императорский университет. Разрешение царя было претворено в жизнь 1 мая 1865 года.

В разные времена в лицее преподавали такие известные в науке люди, как выдающийся химик Д. И. Менделеев, историки Ф. К. Брун и Н. Н. Мурзакевич, математики Г. П. Виарде и В. В. Петровский, юрист М. А. Соловьев. Лицей давал своим воспитанникам глубокие знания. Множество его выпускников поступили в российские и зарубежные университеты. Среди них было немало гражданских деятелей, известных не только в Одессе, но и далеко за ее пределами. Это, в частности, публицист, а позже и известный статистик А. Г. Тройницкий. Также выпускниками лицея были градоначальники Одессы С. М. Воронцов и Г. Г. Маразли. В лицее учился представитель семьи известных украинских сахарозаводчиков П. Ф. Симиренко, на средства которого был в 1860 г. издан «Кобзар» Т. Г. Шевченко. Учился в лицее и один из лидеров украинского национально-освободительного движения В. Антонович.